Пределы сострадания. Достоевский «Идиот»

❝ Сострадание есть главный и, может быть, единственный закон бытия всего человечества. ❞

В романе «Идиот» Ф. М. Достоевский взялся за амбициозную задачу - изобразить «положительно прекрасного персонажа». Князь Христос - так в черновиках он называл князя Мышкина, героя романа «Идиот». В истории литературы уже были Дон Кихот Сервантеса, Король Лир Шекспира, образ юродивых у Пушкина и Гоголя, Жан Вальжан Гюго, ему было от чего отталкиваться. Главный вопрос для Достоевского - сможет ли такой персонаж в предельном своем проявлении выжить и удержаться в реальном обществе XIX века? «Нет, не может» - скажет читатель, захлопнув книгу на последней странице. Казалось бы, ответ есть, художественный эксперимент Федора Михайловича не удался, конец. Но главное в романе - это философские вопросы, к размышлениям над которыми нас подталкивает автор: Универсально ли сострадание? Что значит быть добрым и любить ближних? Есть ли тот, кто не достоин сострадания? Где граница между безумием и нормой? - и многие другие. Это предельные вопросы, на которые сложно дать однозначный ответ. Но попытка их прояснить и приблизиться к истине актуальна в любое время, потому что контекст эпохи приносит свою проблематику.

В этом эссе я предлагаю рассмотреть некоторые вопросы, которые ставит перед нами Достоевский. Вначале дам штрихи эпохи времени создания романа и ключи к пониманию не только «Идиота», а, может быть, и всего творчества Фёдора Михайловича. Это позволит понять значимость романа и глубину художественной задачи автора. Затем сформулирую некоторые вопросы и покажу их актуальность сегодня. Далее призываю к дискуссии, чтобы вместе попытаться дать ответ на эти вопросы.

Штрихи эпохи

Россия после крепостного права. Иллюзия прогресса, иллюзия свободы. Приходят утопии технического прогресса, социалистические мечты, нигилизм и рационализм. В тоже самое время крестьянство в нищете и остается зависимым от землевладельцев. Никто не умеет жить свободно, а кому-то свобода совсем не нужна. Старые смыслы разрушались, а новые еще не родились. 

В 1860-70-х годах Россия вступает в эпоху капитализма: расцветает предпринимательство, частный капитал, денежные отношения проникают в жизнь разных социальных групп. Изоляция разных миров и мировоззрений разрушается. Купцы, мещане, отставные военные, обедневшие дворяня, разночинцы, женщины - все оказываются в одном пространстве городов, подчинены капиталу и начинают говорить и сталкиваться.

XIX век - время бурного самосознания России. Попытка осознать себя и понять свое место в мире. В обществе звучат вопросы: Что есть основа русской культуры? Какая миссия у России? Что Россия может дать миру? - и многие другие. В прессе, литературе бурная дискуссия.

Россия переживает волну революционных идей, народы пытается строить новые смыслы. Власть отвечает жестко: репрессии, доносы, слежка, аресты, и не дает ничего взамен. Время подозрительности, тайн и страха.

Литераторы - звезды, их воспринимают как духовных вождей. Выход нового романа или пьесы - событие национального масштаба. Люди читают газеты и литературные журналы, следят за полемикой между представителями различных идей. В этой полемике рождаются новые смыслы. Это не просто привычная нам эмоциональная перепалка лидеров мнений, средствами которой становятся клевета, оскорбление, ложь или унижение. Во времена Достоевского полемика происходит на страницах критических статей, рецензий, философских и социальных эссе, сатир. Каждая из сторон тщательно выстраивает аргументацию, обращается к философии и дргим наукам. Существует культура общественных дискуссий.

Творческие принципы Достоевского

Бахтин называется Достоевского новатором,открывшим новый тип романа - полифонический роман. Классические, или, монологичные романы, часто являются высказыванием автора на определенный круг тем, где все события и действия героев подчинены главной идее. Полифонический роман отличается автономностью героев от автора и главной идеи: роман звучит не голосом автора, а множеством голосов его героев. Герои Достоевского - не просто характер, темперамент, собирательный образ, а воплощение конкретного сознания с голосом цельного человека. Он создает в своих романах личности.

Личность приходит в неизбежное столкновение со средой и другими. Это столкновение - скандал, основное событие романов Достоевского. В скандалах обнаруживается проявление личности и ее границ, которые находятся в конфликте с границами других личностей. В тоже время герои Достоевского являются носителями своей собственной идеи. 

Идея ведет самостоятельную жизнь в сознании героя, поэтому его действия иногда кажутся фантастическими. В них воплощается предельное проявление идеи. Достоевский не описывает обыденные состояния. Его герои находятся в пограничном состоянии - в любви, в страдании, в вере, в страхе. Их сознание находится в состоянии предельного напряжения, граничащего с безумием. Иногда складывается ощущение, что герои ведут себя как будто бы пьяные (зачастую так и бывает). Они находятся в состоянии экзистенциального запоя. 

Суть романов Достоевского - это диалоги. Столкновение мировоззрений, которые живут своей жизнью. Автор пытается устранить свое «я» и дать голос героям, возможность быть личностями и действовать свободно. Достоевский ставит себе задачей утвердить чужое «Я». «Ты есть». На мой взгляд, это утверждение стоит расширить до «Мы есть». Достоевский как бы сливается со своими героями, приглашает их, себя и нас, читателей, в общий союз, основанный на сострадании и любви друг к другу.

Если принять диалогизм и полифонию, как задачу Достоевского, то все встает на свои места, и роман приобретает целостность. Становится понятной и невозможность законченности полифонического романа. 

Также стоит отметить роль Петербурга в романах Достоевского. Достоевский считает, что Россия - центр тяжести мирового исторического процесса. Своим православным социализмом она должна подарить миру пример подлинного гуманистического устройства. Если Россия - центр мира, то Петербург - его столица. Петербург - сосредоточение духовной жизни, Россия - сердце мира. В тесных каморках, в трактирах люди спорят о будущем, об устройстве мира - решают главные вопросы всего человечества. 

Вопросы «Идиота»

В этом тексте основное внимание будет уделено князю Мышкину, главному герою «Идиота». Нельзя сказать, что он важнее, но благодаря нему другие голоса романа звучат громче. В романе как будто есть два варианта Мышкина: Мышкин первой части и Мышкин остального романа. В первой части князь больше напоминает идеализированный образ Христа, который вернулся на землю, в сердце мира, в Петербург, чтобы стать пророком, духовным наставником и учителем людей. Он вне социальных условностей, но при этом учтив, воспитан, производит впечатление приятного человека. В тоже времяграмотен и имеет талант к каллиграфии. Может рассказать мудрые истории, хотя сам не имел жизненного опыта: провел большую часть своей жизни в беспамятстве или какой-то форме безумия. В общем, странный, нелепый, но способный коснуться чувств и души людей, с которыми он сталкивается, если эти люди дадут ему шанс и постараются его услышать. 

❝ Я не был влюблен, — отвечал князь так же тихо и серьезно, — я... был счастлив иначе. ❞

Свое счастье Мышкин находит в сострадании к другим, к самым бедным и несчастным. Слабость и гибкость он ставит выше силы и черствости. В то же время князь показывает свою силу в отношении Гани, сперва он его «уничтожил» тем, что подставил щеку, защищая Варю, затем простил, но сказал самые жестокие для Гани слова:

❝ Вы, по-моему, просто самый обыкновенный человек, какой только может быть, разве только что слабый очень и нисколько не оригинальный. ❞

Ненормальный, слабый, но в тоже время способный словом выправить душу человека или атаковать сами ее основы.

Дальше в романе князь Мышкин уже не проявляет «силу» слабости. Его поступки и действия не кажутся мудрыми и авторитетными. Все чаще он раздражает других, казалось бы, преданных ему людей. Вызывает недоумение и у читателя. Князь становится мнительным, додумывает за людей, придумывает их чувства и часто не угадывает. Теперь он не кажется духовным учителем, мудрецом из другого мира. И здесь начинается самое интересное. 

Что значит делать добро? Иногда кажется, что Князь «причиняет» добро и своими действиями делает только хуже человеку. Готовы ли люди принять добро? Или действительно можем знать, что является добром для другого человека?

Где граница между угодничеством и реальным проявлением уважения? Князь пытается угодить всем, как бы следуя своей заповеди - увидеть и почувствовать страдание каждого. Но в этой попытке он теряет себя или, наоборот, не видит другого человека.

Нужно ли спасать того, кому спасение не нужно? И не подталкиваешь ли ты своим спасением к погибели другого? Князь увидел великое страдание Настасьи Филипповны и посчитал себя единственным, кто ее понял. Неужели это означает, что только он может сделать ее счастливой? Неужели благодаря этому пониманию он способен сделать счастливым кого бы то ни было?

Где находится предел сострадания? Кому можно сострадать, а кому нет? Сегодня политики и лидеры мнений пытаются обозначить четкие границы кому можно сострадать, а кому нет. Таким образом они делят на «свой-чужой». Проявления сострадания может трактоваться как предательство, слабость, атака на другую сторону. Причем отсутствие сострадания считается большей ценностью, чем сострадание «всем». Страдания одних искусственно делают более значительными, чем страдания других. 

Сострадание жертвам агрессии, терактов, убийств безусловно. Но можно ли сострадать террористам, агрессорам, убийцам, преступникам? Вопросы сложный: даже попытка рассуждать на эту тему затрагивает этические нормы, и нужно быть аккуратным. Достоевский показывает, что сострадание должно быть универсальным и общечеловеческим. Сострадание - возможность разглядеть страдание души человека, которое может ее обезобразить нанесенными увечьями. Сострадание - попытка исцелить нанесенные раны, вернуть красоту души. Достоевскому было что сказать на эту тему, поскольку ему пришлось жить в «Мертвом доме» среди злодеев, негодяев и подлецов. И ему удалось сохранить человеколюбие после столкновения с безобразием душ людей. 

Необходимость дискуссии

Достоевский чувствовал страдания времени как свои собственные. Империя на грани распада, капитализм дает возможность появиться и сепарироваться социальным группам. Психоанализ Фрейда возник накануне распада Австро-Венгерской империи как ответ на раздробленность, отсутствие целостности, распад идей. В Россиийской Империи бы свой «психоаналитик» в лице Достоевского, который пытался найти путь самоидентификации для раздробленных частей. 

Сегодня раздробленность кажется еще более выраженной. С одной стороны, есть понятные процессы, связанные с войной, которые делят мир на противоборствующие стороны. С другой - раздробленность информационного пространства. Люди живут не просто в информационных пузырях, а в параллельных реальностях, созданных СМИ, соцсетями, рекомендательными системами. Кажется, что эти реальности не могут пересечься и что нет даже намека на возникновение какой-то объединяющей силы. Мир привык к противостоянию идеологий либерализма, консерватизма, социализма, национализма. Любая ценностная система непременно должна быть отнесена к привычному небольшому набору идеологий. Дискуссия не направлена на поиск новых смыслов. Достоевский видел силу в объединяющих общечеловеческих ценностях, в борьбе эгоизма и человеколюбия, во внутренней «революции»духа. Его недолюбливали практически все основные идеологии того времени, потому что он видел в них разобщающую силу, ставил под сомнения их фундамент. Достоевский не искал примирения идеологий - он искал спасение человека. И в этом поиске его голос по-прежнему звучит современно.

Источники

1. Гречачин В. А. Лекция
2. Бахтин М. М. «Проблемы поэтики Достоевского».
3. Селезнёв Ю. И. «Достоевский» (серия ЖЗЛ).
4. Назиров Р. Г. «Творческие принципы Достоевского».
5. Касаткина Т. А. Лекции.
6. Петухов В. В. Лекции.